Заместитель главного редактора телеканала «Russia Today» Анна Белкина о современных СМИ, главном качестве хорошего медиа и любимых подкастах.
Open this page on desktop >1200px to see animation
Previous Example / Next Example
АННА БЕЛКИНА
АННА БЕЛКИНА
АННА БЕЛКИНА
NEW COLLECTION
NEW COLLECTION
NEW COLLECTION
NEW COLLECTION
NEW COLLECTION
NEW COLLECTION
АННА БЕЛКИНА
Журналистика начинается с новости. Новость - это главное. Все гонятся за «молниями». Кто быстрей даст новость, кликабельные заголовки. Журналистика в целом - это больше про «скорость» информации или, скажем, бывают расследования, где скорости нет, но есть «качество»
— Ну конечно, и то и другое. И в этом сложность нашей работы. Журналистика - это не какие то абстрактные концепции, это реальные люди, реальные студии, реальные ресурсы. И всем надо на что-то жить. Если люди, например, не будут получать новости с новостных каналов то они, конечно, не будут их смотреть. Да, всем хочется быть первым и конечно, не во вред контенту. Мы всегда перепроверим новость, экспертами, спикерами, кем угодно. Пока не будет стопроцентной уверенности - новость не выйдет. Это тот баланс, который мы пытаемся найти. Качество и скорость. И, естественно, не только мы. Правда, телевезионщикам в этом плане тяжелее всех. Потому что радио, печатка, сайт - тут что, нужен текст. И в принципе всё. Нам же нужно найти место, корреспондента, камеру, выехать на место. Взять интервью, сделать графику, смонтировать сюжет. Поэтому, кроме всего прочего, нам важно существовать на всех платформах. В этом наверное основное отличие любого медиа сейчас - быть везде, на всех доступных платформах.
Сейчас медиа развивается в геометрической прогрессии. Пару лет назад сложно было представить, что люди будут читать основные новости в мессенджере. Это быстро, удобно и понятно. Сейчас сами по себе некоторые каналы уже стали полноценными СМИ. Люди могут пойти работать на канал в «Телеграме». Это правильное движение журналистики?
— Это то, что есть. Либо ты это принимаешь и подстраиваешься или ты отстаешь. Так развивается общество. Джина обратно в бутылочку не засунешь.
Хорошо. Получается, что порог входа в журналистику всё ниже. Бери канал, пиши туда, будет аудитория, ты СМИ. Какое СМИ, вопрос уже другой.
— Ну вот, например, блоггеры. У многих из них охват аудитории больше, чем у некоторых наших СМИ. Но, в СМИ я иду за новостью, а к ним я иду за мнением. Каким бы ни был блоггер, даже самым не профессиональным, с фейк ньюс и тд. Если людям нравится это слушать - то они будут это слушать. Аудитория у спикера есть всегда, так сложилось еще со времен Гомера, так есть и сейчас. Это человеческая сущность и бороться с этим бесполезно. Ты не заставишь людей грамотно потреблять новость. Не сможешь заставить людей перейти на то СМИ, над которым, например, стоит отметка - официальное. Но все блогеры - это на самом деле, просто часть большого медиа потребления. На каждой платформе у нас есть колумнисты, «говорящие головы». Это то, что было всегда, и без них СМИ не существуют. Сейчас люди могут брать новости на любом канале новостном, хоть в твиттере. А уже потом идти за мнением к блоггеру или на другой канал. Новость никуда не денется. А могут остаться и почитать мнение непосредственно СМИ. В этом смысле главное, чтоб они отличали, где они читают новость, а где - мнение. А в остальном - это всё очень хорошо, мозг гибче становится.
- Хорошо, основная масса всё равно - читает новость уже на канале, который преподносит её по-своему. Сидят три редактора, возможно, абсолютно не профессиональных, выпускают новость. И в целом у людей начинает формироваться мнение: «Опять кто-то что-то написал». И так к любому СМИ появляется недоверие. А всё потому что - вот тебе ноутбук, вот тебе интернет - пиши.
QUESTION MORE
QUESTION MORE
QUESTION MORE
QUESTION MORE
QUESTION MORE
QUESTION MORE
- Да, но любое СМИ, пусть большое официальное, пусть маленькое, «на коленке» имеет мнение. Вот первая строчка - ты дал новость. И сразу второй строкой у тебя идет хоть малейшее, но мнение. Без него никуда. Эксперты, колумнисты… Знаете, в 90х в США была такая история - народ начал говорить, что вот мол, журналистика стала жёлтой, всё плохо. Но, есть классическая фраза - есть спрос, будет предложение. Просто так ни одно издание, пусть самое непонятное или странное, появиться не может. Значит есть спрос на такие новости, на такой контент. В США спрос был на «истории», они и выходили. Никто не заставляет тебя сейчас читать некачественные медиа. Бери читай официальные источники и официальные, профессиональные мнения.

А как он поймет, что оно некачественное?
— Так у него же есть голова на плечах. Это познается в сравнении, он же понимает, что вот есть такое издание, а есть вот такое. Он их сравнивает. Эти пишут новость и экспертный разбор, эти пишут новость и какую-то чушь.
Как понять, что СМИ успешно?
— В чисто техническом смысле - это, конечно, цифры. Статистика, против нее не попрёшь. Но, да, зависит еще и от платформы. Вот мы вещаем на кабельном, и естественно сравниваем себя с кабельными каналами в целом в мире. Изучаем, кто где нас смотрит, сравниваем, где перестали смотреть другой, конкурентный, канал и стали смотреть наш. Ну и резонанс тоже. Вот мы выпускаем репортаж и он расходится. На нас реагируют, медиа поле резонирует от нашей новости, от расследования. В такие моменты мы понимаем, как много людей в мире нас смотрят и слушают, пусть и не всегда с положительной стороны. Это говорит о том, что мы влиятельны, мы заметны.
Цитируемость…
— Да, именно она!
Не секрет, что самый потребляемый медиа контент, это текст. Можно наснимать сотню видео, наговорить десяток подкастов, но люди всё равно первую новость узнают, прочитав её. Сейчас все говорят, что такой классический, красивый лонгрид умирает.
— И да, и нет. Я считаю, что это опять же вопрос «сосуществования». Мне вспоминается история, я в апреле была на большом международном журналистском форуме. И там, на одной из сессий, об этом говорили. Пару лет назад мы все считали, что медиа трансформируется в так называемые «bitesize», маленькими кусочками. Типа твиттера. А вот сейчас всё, наоборот, говорят, что нет, лонгриды возвращаются. Называют их deepdive. Эти истории на 5 - 10 тысяч слов - их потребляют все больше и больше. У нас же даже есть медиа, в том числе в РФ, которые делают только deepdive, только лонгриды. Они месяцами собирают информацию, расследования и потом выдают это. У нас на RT тоже есть такие отделы. Конечно, все в первую очередь зависит от контента. Есть новости, которые сами по себе хорошо ложатся в короткий формат, а есть те, которые требуют большой истории. Пока есть аудитория и для тех и для других, и те и другие будут существовать. И это даже не зависит от авторского стиля. Просто каждой новости - свой формат. Так что да, пока есть люди, которые читают лонгриды, их будут писать.
И, как говорится, пока в машинах не появился стабильный интернет, радио будет жить…
— А он уже появился, но видите, радио тоже трансформировалось. Теперь все слушают подкасты в интернете. Я не слушаю радио, я слушаю только подкасты. У меня сейчас скачано порядка трёхсот подкастов. Все, правда, иностранные. Из них нет ни одного СМИ. Есть подкасты про политику, есть подкаст видеопрограмм, есть совершенно развлекательный контент, и парочка подкастов про путешествия. Я без этого сейчас вообще не выхожу из дома. Весь аудиоконтент, который я потребляю в своей жизни - это только подкасты. В штатах подкасты очень популярны. Хотя, вот видите, там и радио не меньше популярно. Как-то уживаются.
Но в современном мире журналисту и СМИ важно говорить со своим читателем, зрителем, слушателем доступным простым языком. Мы это видим сейчас везде.
Значит и России скоро можно ждать волну подкастов. Будет ли на них спрос?
— Я думаю, что возможно. Сложно прогнозировать. В Америке, например, не так сильно развиты те же телеграмм каналы, как это в России сейчас, а вот радио до сих пор очень популярно, и подкасты гармонично с ними сосуществуют.
Конечно, популярно. У них радио (разговорное) появилось 100 лет назад. У нас - только в начале 90х. Они всю жизнь слушают разговорные истории. С самого детства.
— Сейчас все намного быстрее. Мы намного быстрее адаптируемся к новинкам, к восприятию контента. Появились телеграмм каналы, теперь у каждого СМИ есть телеграмм канал. Может для России сейчас, телеграмм каналы - это своего рода письменные подкасты. Что будет - не знаю. И никто не знает.
Какое главное качество классного, современного медиа и журналиста?
— Доступность. Я хотела сначала сказать доверие и доступность, но понимаю, что доступность всё же важнее. Доверие заработается. Но в современном мире журналисту и СМИ важно говорить со своим читателем, зрителем, слушателем доступным простым языком. Мы это видим сейчас везде. Любые самые официальные издания начинают говорить просто и по-человечески. СМИ больше не могут говорить языком корпоративных пресс-релизов. Когда перед человеком встает выбор, кого смотреть, кого читать, конечно он в первую очередь выберет тех, кого будет по крайней мере понимать. Будет ощущать, что это не какая то машина пишет, а реальные люди.
Made on
Tilda